От круглой, блестящей лысинки расходились во все стороны, как сияние, прозрачные серебряные волосики. Двое парней - один с перевязанной рукой, другой, прихрамывая на ногу, - вышли из тайги. Остановившись около старика, жуликовато перемигнулись. Хромой отыскал соломинку и, приподняв брови и сморщившись, словно сам собирался чихнуть, пощекотал ею в Пикином носу. Пика сонно заворчал, поерзал носом, несколько раз отмахнулся рукой, наконец громко чихнул, к всеобщему удовольствию. Оба прыснули со смеха и, пригибаясь к земле, оглядываясь, как нашкодившие ребята, побежали к бараку - один бережно поджимая руку, другой - воровато припадая на ногу.

- Эй ты, помощник смерти! - закричал первый, увидев на завалинке Харченко и Варю. - Ты что ж это баб наших лапаешь?.. А ну, а ну, дай-ка и мне подержаться... заворчал он масленым голосом, садясь рядом и обнимая сестру здоровой рукой. - Мы тебя любим - ты у нас одна, а этого черномазого гони - гони его к мамаше, гони его, сукиного сына!.. - Он той же рукой пытался оттолкнуть Харченко, но фельдшер плотно прижимался к Варе с другого бока и скалил ровные, пожелтевшие от <маньчжурки> зубы.

- А мне иде ж притулиться? - плаксиво загнусил хромой. - И что же это такое, и где ж это правда, и кто ж это уважит раненого человека, - как это вы смотрите, товарищи, милые граждане?.. - зачастил он, как заведенный, моргая влажными веками и бестолково размахивая руками. Его спутник устрашающе дрыгал ногой, не подпуская близко, а фельдшер хохотал неестественно громко, незаметно залезая Варе под кофточку. Она смотрела на них покорно и устало, даже не пытаясь выгнать Харченкову руку, и вдруг, поймав на себе растерянный взгляд Мечика, вскочила, быстро запахивая кофточку и заливаясь, как пион.

- Лезут, как мухи на мед, кобели рваные!.. - сказала в сердцах и, низко склонив голову, убежала в барак. В дверях защемила юбку и, сердито выдернув ее, снова хлопнула дверью так, что мох посыпался из щелей.