- А куда Шалдыба отступил?

- На корейские хутора... Разведчик попытался найти их на карте, но это было не так легко, и он, не желая показаться невеждой, неопределенно ткнул пальцем в соседний уезд.

- У Крыловки их здорово потрепали, - продолжал он бойко, шмыгая носом. - Теперь половина ребят разбрелась по деревням, а Шалдыба сидит в корейском зимовье и жрет чумизу. Говорят, пьет здорово. Свихнулся вовсе. Левинсон сопоставил новые данные с теми, что сообщил вчера даубихинский спиртонос Стыркша, и с теми, что присланы были из города. Чувствовалось что-то неладное. У Левинсона был особенный нюх по этой части - шестое чутье, как у летучей мыши. Неладное чувствовалось в том, что выехавший в Спасское председатель кооператива вторую неделю не возвращался домой, и в том, что третьего дня сбежало из отряда несколько сандагоуских крестьян, неожиданно загрустивших по дому, и в том, что хромоногий хунхуз Лифу, державший с отрядом путь на Уборку, по неизвестным причинам свернул к верховьям Фудзина. Левинсон снова и снова принимался расспрашивать и снова весь уходил в карту. Он был на редкость терпелив и настойчив, как старый таежный волк, у которого, может быть, недостает уже зубов, но который властно водит за собой стаи - непобедимой мудростью многих поколений.

- Ну, а чего-нибудь особенного... не чувствовалось? Разведчик смотрел не понимая.

- Нюхом, нюхом!.. - пояснил Левинсон, собирая пальцы в щепотку и быстро поднося их к носу.

- Ничего не унюхал... Уж как есть... - виновато сказал разведчик. <Что я - собака, что ли?> - подумал он с обидным недоумением, и лицо его сразу стало красным и глупым, как у торговки на сандагоуском базаре.

- Ну, ступай... - махнул Левинсон рукой, насмешливо прищуривая вслед голубые, как омуты, глаза. Один он в задумчивости прошелся по саду, остановившись у яблони, долго наблюдал, как возится в коре крепкоголовый, песочного цвета жучок, и какими-то неведомыми путями пришел вдруг к выводу, что в скором времени отряд разгонят японцы, если к этому не приготовиться заранее. У калитки Левинсон столкнулся с Рябцом и своим помощником Баклановым - коренастым парнишкой лет девятнадцати в суконной защитной гимнастерке и с недремлющим кольтом у пояса.