А мы, временно согласившись с Великим Стратегом в том, что большинство высших руководителей Красной Армии были кретинами, попытаемся найти хоть какие-нибудь исключения.
Вот высшее руководство Генштаба в первой половине 1941 года.
Начальник Генерального штаба генерал армии Жуков Г.К.
Первый зам НГШ — генерал-лейтенант Ватутин Н.Ф.
Заместители:
Генерал- лейтенант Соколовский В.Д. по мобилизационным вопросам;
Генерал- лейтенант Голиков Ф. И. по разведке;
Корпусной комиссар Кожевников С.К. по политболтовне.
Кожевников отпадает сразу. Его работа в Генеральном штабе заключалась в том, чтобы контролировать генералов: водки не пить (или пить в меру), вместо пития читать классиков марксизма-ленинизма.
Если корпусной комиссар Кожевников и был полным кретином, если он и представлял превратно характер предстоящей войны, то ничего страшного в этом не было. Характера грядущей войны он не определял.
Заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Голиков тоже не определял характера будущей войны. Его работа — добывать сведения о противнике. А уж как с тем противником будут расправляться — решать не ему. Кроме всего, Жуков, вспоминая и размышляя о войне, упорно забывал называть Голикова своим заместителем. Если верить мемуарам Жукова, то никакого Голикова в подчинении у Жукова вовсе и не было.
Генерал-лейтенант Соколовский тоже отпадает. Он был заместителем по мобилизационным вопросам. Характер грядущей войны он тоже не определял. А со своими обязанностями справлялся: за первую неделю войны в обстановке всеобщего хаоса, развала и паники сумел обеспечить призыв более пяти миллионов резервистов, по существу заменив разгромленную кадровую Красную Армию новой армией. В ходе войны Соколовский находился на высших штабных и командных должностях, причем часто под прямым командованием Жукова. В Московской битве — начальник штаба Западного фронта, которым командовал Жуков, в Берлинской операции — заместитель командующего 1-м Белорусским фронтом, которым командовал Жуков. После войны Соколовский получил звание маршала. Никогда у Жукова не было претензий к Соколовскому. Никогда Жуков не объявлял, что Соколовский не понимал сути войны.